Категории

Тут было

Формирование волохов как особой этнической общности

Spread the love

Формирование волохов как особой этнической общности

В лето 6406 (898). Идоша угри 
мимо Киев… Пришедши от востока и
устремишася черес горы великая,
яже прозвашася горы Угорьские, и
почаша воевоти на живущая ту во-
лохи и славяне. Седяху бо ту пре-
же ел овен и и волохове прияша 
землю словеньску.
(Повесть Временных лет)

На протяжении веков романизированное население, появившееся в северном и южном Подунавье в I—III вв. н. э., вступало в самые разнообразные контакты со многими племенами, которые после III в. н. э. одно за другим занимали Подунавье. О его более точном местопребывании, экономическом и социальном развитии вплоть до XI в. у нас мало достоверных письменных сведений. Все это время происходили процессы изменения самого существа этноса. Этнические процессы, иногда ведущие к появлению новых этнических общностей, являются результатом развития и взаимовлияния разных факторов: экономических, социальных, в области культуры и т. д. Значительную роль играют процессы ассимиляции (смешения и слияния народов). Особенно длительными и тесными были контакты романизированного населения со славянами, которые проживали по обоим берегам Дуная. Эти контакты переросли в процессы взаимной ассимиляции. Результаты этой ассимиляции в областях к северу и югу от Дуная были прямо противоположными. В землях к югу от Дуная в процессе взаимной ассимиляции почти повсюду победили славяне, они растворили в своей среде местные, в том числе романизированные, племена, в результате этого сформировались славянские племена сербов, болгар, хорватов и др. Хотя все они являются славянами, но в их языке и обрядах сохранились романские элементы.

В землях же к северу от Дуная в процессе взаимной ассимиляции победил романский элемент, славяне растворились в среде романизированного населения. В результате процесса ассимиляции к северу и югу от Дуная из романизированного населения и славян образовались новые племена, которые стали называть волошскими, а народ — волохи (валахи, влахи, влехи, блахи). В северодунайских землях они заняли всю территорию, а к югу жили островами. Сохранив основу романского языка и обычаев, они унаследовали многие обряды и обычаи от ассимилированных ими славян. Это наследие оказало значительное влияние и на язык. 

Волохи— ближайшие предки всех восточнороманских народов. Процесс слияния романизированного и славянского населения был длительным. Он сопровождался этапом двуязычия, то есть периодом, когда целый народ, племя или группы населения пользуются обоими языками (то есть они принадлежат к билингвистам). В нашем случаем билингвисты владели романским и славянским языками. Из смешения двух языков происходит не образование третьего языка, а побеждает один язык, при этом он обогащается за счет другого. Из двуязычия в Подунавье и зародился язык волохов. Завершение этапа билингвизма и формирования нового восточнороманского языка относят к концу I тысячелетия н. э., а некоторые допускают, что в отдельных местах он существовал и позже на протяжении ряда столетий. Академик В. Ф. Шишмарев считал, что «ликвидация билингвизма» связана с образованием государств Молдавии и Валахии1, т. е. что билингвизм в районах к северу от Дуная исчез лишь в XIV в. Но известно, что знать в Княжествах и в администрации продолжала пользоваться славянским языком на протяжении нескольких веков2. Период билингвизма обычен для народов в случаях изменения этноса3. По мнению подавляющего большинства историков и филологов, этот процесс завершился примерно в X в. С этого времени можно говорить о появлении новой этнической общности —  волохов. Этого мнения придерживались историк-славист И. Богдан, филолог О. Денсушану и др., они полагали что новая этническая общность появилась только после ассимиляции славян. «…Без преувеличения, не может быть речи о румынском народе (точнее, о волохах.— 54
Н. М.) до поглощения славян романизированным населением в VI—X вв.»4. Это мнение является наиболее распространенным, его придерживается подавляющее большинство специалистов, занимающихся этим вопросом.

С течением времени волошские племена, расселившись на огромных пространствах и попав в разные условия, в процессе становления феодальных отношений начали обособляться в отдельные народности. Сформировалось несколько восточнороманских народностей и этнических групп: к северу от Дуная — молдаване и мунтяне  (валахи), на Балканах -* македонские влахи, мегленские влахи, у берегов Адриатического моря — истрийские влахи. В Трансильвании также шел процесс формирования отдельной народности волохов. Сведения о периоде появления волохов очень скудны, нам необходимо рассмотреть все виды имеющихся источников, даже если они содержат лишь незначительную информацию. Начнем с рассмотрения письменных сведений. Письменные источники, впервые упоминающие волохов, относятся лишь к XI в., но в некоторых из них говорится о деятельности волохов и в предшествующих столетиях.

Наиболее раннее упоминание о волохах находится в русских летописях. Автор «Повести Временных лет», писавший в XII в., сообщает о том, что когда в 898 году венгры перешли через Карпатские горы, то они начали воевать с волохами, которые до этого захватили («прияша») эти места у славян (см. эпиграф к главе). Это сообщение отражает реальные события.  Действительно, в конце IX в. венгерские племена прошли через причерноморские степи и в самом начале X в. завоевали славянское Велико-Моравское княжество, 
занимавшее земли современной Венгрии. Из летописи не ясно, кого ее автор называет волохами и где их встретили венгры. Во всяком случае, нужно полагать, что речь идет о «волохах», живущих где-то на территории будущей Венгрии или в западной части Трансильвании, т. е. довольно далеко от Молдавии.

Первое упоминание о волохах, проживавших к югу от Дуная, относится к XI в. Византийский автор Кеккавмен лишь попутно сообщает о волохах, проживающих к югу от Дуная (у Балканских гор), и, в частности, о господстве у них горного скотоводства: «…скот влахов и семьи от апреля месяца и до сентября находится на вершинах гор и в самых прохладных местах». От него узнаем, что волохи были христиане, имели своих вождей и платили налоги в пользу Византийской империи. Повышение налогов вызвало восстание волохов, которое и описал Кеккавмен.

Раннее упоминание в письменных источниках о проживании волохов на северном берегу Дуная оставил византийский историк Никита Хониат. Он описал историю побега будущего византийского императора Андроника в 1164 году из Константинополя в Галицкую Русь:
«…и только он достиг границы Галицкой земли, где рассчитывал найти убежище, как попал в ловушку неких охотников народа волохов, до которых дошла весть о его бегстве, они захватили его и вернули обратно…». Из этого сообщения видно, что в середине XII в. волохи проживали у границы Галицкой Руси. Это могло быть где-то севернее Дуная (южнее Дуная власть галицких князей никогда не распространялась).

К ранним (до 1176 года) свидетельствам относится также описание похода византийской армии против венгров, составленное Иоанном Кинама. Византийцы напали на венгров со стороны Черного моря (то есть через территорию современной Молдавии или Добруджи) «с бесчисленным множеством волохов, о которых говорят, что некогда они были колонами Италии» (правда, это место изложено так, что непонятно, идет ли речь о волохах, проживающих там, или о тех, кто пришел с византийским войском). Автор специально говорит, что северные области (по-видимому, Молдавия и соседние земли) «…совсем лишены населения…». Таким образом, не может быть сомнений, что волохи в XII в. проживали на территории к северу от Дуная, но их там было мало, отмечалось, что места эти безлюдны.

С XIII в. сведения историков делаются более систематическими, но они касаются главным образом Трансильвании, в меньшей мере Валахии и очень скудны о Молдавии. В 1234 году римский папа Григорий IX в одной из грамот упоминает Куманскую епископию и говорит о проживании там православных «волохов» по соседству с землей Бродников, которых папа хотел бы подчинить себе10. Куманская епископия распространяла свою власть на равнинные земли Валахии и Молдавии. Иногда ее называли Милковской епископией (по реке Милков, пограничной между Валахией и Молдавией). Волошское население здесь упоминается, как проживающее среди куманов. Эта территория была «опустошена до основания» монголо-татарами в 1241 году.

Только от 1384 года мы имеем первый документ, написанный в Молдавии. В это время во всей стране от Карпат до Днестра проживали молдаване. Разумеется, процесс заселения наелся раньше, он требовал длительного времени. Более детальные, но также краткие сведения о волохах содержатся в «Деяниях венгров», составленных на рубеже XII—XIII вв. секретарем короля Беллы. В этой хронике описаны события X в. и упоминаются волохи и их воеводства на территории Трансильвании и Олтении, называются словено-волошские воеводства и имена князей. Однако многие его сведения о X в. у специалистов вызывают сомнения. Вообще-то в этом источнике идет речь о землях, лежащих далеко от Молдавии, это уже не наша тема.

Этим и исчерпываются письменные сведения о волохах до XIII в.; они нам бесспорно показывают, что волохи в X—XII вв. проживали в некоторых местах Балканских гор в Трансильвании, а с XII в. и в южной части Молдавии. Из этих документов также видно, что у воло-
хов классовое общество еще не сложилось, а в их экономике большую роль играло горное скотоводство. Скудные сведения письменных источников о древней и средневековой истории волохов в некоторой мере восполняются другими, в частности археологическими. Археологи хорошо изучили и знают материальную культуру молдаван и валахов начиная с XIII в. и позже, но им не удалось точно установить их материальную культуру до XIII в., несмотря на то, что совершенно точно известно, что предки этих народов постоянно проживали в Подунавье. Здесь выделены и изучаются остатки материальной культуры в поселениях готов, гуннов, аваров, сарматов, гепидов, печенегов и половцев, венгров, болгар — тюрков, разных групп славянской культуры и т. д.

Хорошо известна материальная культура романизированного населения римской Дакии II—III вв. Эта культура сохранялась и после ликвидации власти римлян, ее следы находят в IV и V вв., но потом и они исчезли. Полное исчезновение остатков поселений, сохранявших римскую материальную культуру, является одним из доводов сторонников миграционной теории о том, что на землях к северу от Дуная романизированное население не сохранилось. Естественно, что археологи Молдавии и других стран много поработали над поисками материальной культуры. Особенно они концентрировали внимание на изучении археологических памятников X—XIII вв., т. е. тех столетий, от которых сохранились о волохах письменные сведения, указывающие места их обитания.
От IX—XI вв. на территории современной Молдавии и Румынии сохранились памятники упоминаемой выше культуры южных славян, вместе с которыми проживали и некоторые другие этнические группы населения.

Она получила название «Балкано-Дунайской культуры» (в Румынии ее называют культура «Дриду», в Болгарии— «Южнославянской»). До недавнего времени эту культуру считали древнеболгарской, и только в 1963 году М. Комша выдвинула мнение, что она является также и культурой волохов13. Эта гипотеза получила в среде румынских историков широкое признание. Против нее выступили археологи Болгарии и некоторые ведущие румынские историки. В этом отношении, на наш взгляд, наиболее авторитетным является мнение уже упоминавшегося выше недавно умершего ведущего румынского археолога академика К. Дайковича, который вопреки распространенному в румынской литературе мнению об этнической принадлежности Балкано-Дунайской культуры в одной из своих последних статей писал: «Обозначения этой культуры как проторумынской или румынской с археологической стороны никак не обосновано».

Он доказывал свое мнение тем, что археологические памятники этой культуры обнаружены в тех частях Молдавии и Валахии, «…которые никогда не были под властью римлян»16, и, следовательно, они «не были романизированы». Он считал, что эта культура на территории к северу от Дуная появилась только в IX в., а южнее Дуная она была известна и ранее, следовательно, допускается миграция населения с южного берега Дуная на северный. Таким образом, М. Комша и ее единомышленники, доказывая континуитет романского населения, по сути становятся на позиции миграционистов. К. Дайкович только в отношении так называемой культуры Буков, которая получила некоторое распространение в Трансильвании и является близкой к Балкано-Дунайской, осторожно замечает, «что можно говорить о ее проторумынском характере». Как бы подводя итог многолетних исследований, он писал: «Реальностью является, что о румынах (правильно — волохах. — Н. М.), проживающих в низовьях Дуная в VIII, IX и следующем веках, мы (т. е. археологи.— Н. М.) не имеем никаких сведений».

В заключение следует отметить, что советские археологи, говоря о носителях Балкано-Дунайской культуры (культуры Дриду), высказывают только предположение, что там, возможно, было и романское население. «…Балкано-Дунайская культура, или культура Первого Болгарского царства, была создана, видимо, смешанным славянским, тюрко-болгарским, алланским и волошским
населением» 17. Молдавский археолог И. Г. Хынку вслед за М. Комшей более категорически утверждает, что в состав носителей этой культуры «…вошли три основных этнокультурных элемента: славянский, тюркский и волошский (восточнороманский)»18, но существующая аргументация этой позиции вообще очень слаба. 

«Загадка» о материальной культуре волохов не является чисто волошской. Известно, что вообще у народов, занимавшихся преимущественно животноводством, иногда возникают такие «загадки», ибо, перемещаясь со скотом, они редко оставляют значительные следы своего пребывания. Вопрос о материальной культуре волохов остается нерешенным, требует дальнейших археологических исследований. Считаем необходимым еще раз напомнить, что в районе Подунавья в каком-то месте романизированное население, а позже волохи проживали все первое тысячелетие нашей эры, и, безусловно, остатки их проживания по мере расширения археологических работ будут найдены, и тогда будет точно обозначено место их проживания до XIII в. Некоторые материалы для разрешения вопроса дает молдавское языкознание, точнее история молдавского языка.

Прежде всего, для историка важен факт значительного единства всех восточнороманских языков. Как отмечено выше, наиболее ранние письменные источники (XII в.) уже засвидетельствовали расселение волохов изолированными группами на значительных расстояниях одна от другой. Небольшие различия в восточнороманских языках отдельных групп волохов подтверждают единство происхождения их языка. А поскольку язык мог возникнуть в одном месте, то сразу возникает вопрос: в каком месте проживало то романизированное население, которое ассимилировало славян и в результате этого сформировало язык и самый народ волохов. Это могло быть на землях к югу или к северу от Дуная или же в каком-либо месте на обоих берегах Дуная.

Ни сам язык, ни археологические памятники, ни письменные источники окончательного ответа на этот вопрос пока не дали, но с некоторой долей вероятности можно говорить о постоянном проживании романского населения в горах юго-западной Трансильвании.
В языке отдельных групп волохов, проживающих изолированно, постепенно возникали различия. Так, Д. Кантемир (начало XVIII в.) отмечал значительные отличия в языке волохов из Македонии (куцо-влахов). Он писал, что их язык «исковеркан», что они «…мешают
свой родной язык с греческим и албанским» и т. д.  Сравнивая язык волохов и молдаван, он, будучи патриотом Молдавии, отдавал предпочтение молдавскому, писал, что у валахов «…произношение более грубое…» и они «…во всем следуют по стопам молдаван в отношении языка и правописания, и этим признают, что молдавский язык чище, чем их».

Некоторое представление об исторических процессах, которые привели к формированию волохов, дает статистический подсчет состава восточнороманских языков. При их изучении неоднократно делались попытки выявить удельный вес слов латинского, славянского и прочего происхождения. Однако однозначный ответ на поставленный вопрос не может быть дан вообще, ибо нужно учитывать характер изучаемых текстов и частоту употребления отдельных групп слов. Например, такие слова латинского происхождения, как все местоимения, а также вспомогательные глаголы «а авя» (иметь), «а фи» (быть) и некоторые другие встречаются почти в каждой фразе, а другие слова (особенно имена существительные) встречаются только в отдельных фразах. Кроме того, большое влияние на состав словарей оказывала политика, проводимая в области языка. Поэтому механические подсчеты, не учитывающие эти факторы, давали самые различные и случайные результаты. Так, в известном румынском словаре И. А. Кандря, изданном в 1931 году, который отразил результаты деятельности «латинистов», «очищавших» язык от славянских слов и искусственно внедрявших в румынский язык слова романского происхождения, из 43 269 слов латинского происхождения оказалось 20,6%, французского — 30%, славянского— 16,8%. Другой крайностью являются подсчеты А. Чихаки, автора словаря румынского языка, изданного в 1879 году. В предисловии он указывал, что из 5765 слов его словаря 41%—слова славянского происхождения, 20,2% слов — латинского происхождения21. Из этих примеров ясно, что механический подсчет состава слов по словарям не может дать убедительного ответа. Гораздо полнее отражают состав языка данные его основного словарного фонда, ибо он изменяется очень медленно. Мы не располагаем специальными подсчетами по молдавскому языку, но у нас имеются такие данные по румынскому языку. Учитывая близость этих языков, мы можем воспользоваться этими данными, помня, однако, что в молдавском языке слова восточнославянского происхождения распространены больше, чем в румынском. Румынский академик А. Граур взял только 1419 слов, составляющих основной фонд (коренные слова) румынского языка. Из этих слов латинскими по происхождению являются 58,3%, славянскими — 21,5%, гето-дакийскими— 1,7%, венгерскими — 2,322. Эти цифры более полно отражают роль отдельных языков в формировании восточнороманских языков, причем в молдавском языке роль славянского пласта будет несколько большей. На современном уровне знаний одну этническую группу от другой мы отличаем почти исключительно по языку, и относительно редко учитываются другие, в частности, антропологические различия. Однако в действительности в развитии народов происходят и 
биологические ассимиляционные процессы, в формировании народов они также играют определенную роль. 

Материалы антропологии иногда помогают решать некоторые вопросы истории. В Молдавии антропологические исследования проводились в небольших масштабах, однако полученные сведения ценны для исторической науки. В частности, материалы антропологии помогают дать окончательный ответ на вопрос, являются ли восточнороманские народы исконными жителями этой территории, проживали ли их предки здесь непрерывно на протяжении ряда тысячелетий, а все мигрирующие народы только оказывали некоторое влияние на этот пранарод (так думают некоторые историки), или же здесь происходили кардинальные изменения, полная смена населения, и можно говорить лишь о некоторой преемственности культурных традиций.

Наиболее глубокие исследования по исторической антропологии Молдавии проводила М. С. Великанова. На протяжении многих лет она изучала останки людей разных эпох, найденные молдавскими археологами во время раскопок древних могильников. Итоги этих исследований обобщены в специальной монографии23. На основе обобщения антропологических материалов могильников, начиная от неолита (трипольцев, III—II тысячелетие до н. э.), М. С. Великанова выделила несколько смен физических типов населения на интересующей нас территории, что означало смену состава населения. Она приходит к следующим выводам:

а) в эпоху Триполья здесь главенствовал тип людей, принадлежащих к средиземноморскому облику. В эпоху бронзы этот облик либо растворился, либо был вытеснен новой антропологической средой, пришедшей с Востока;
б) черняховцы (первые века н. э.) имеют антропологические черты пришедших с востока сармат и местных гето-фракийцев;
в) антропологический тип славян генетически не связан с черняховцами, другие группы населения этого времени также не имеют генетической связи с предшествующим населением. Физический тип населения Молдавии второй половины I тысячелетия н. э. относится к восточным славянам, а в некоторых частях Румынии—к западным и южным славянам;
г) антропологически молдаване (начиная с XIII—XV вв.) связаны, с одной стороны, со славянами, с другой стороны — с физическим обликом людей Балкано-Дунайской области. 

Основные выводы антропологов совпадают с данными, полученными при изучении других групп источников. Можно утверждать, что в Молдавии и на соседних территориях на протяжении последних тысячелетий происходила почти полная смена населения. При этом в отдельных случаях можно отметить сохранение некоторых черт культурной традиции. Эти выводы антропологов о большой роли различных антропологических типов людей в формировании молдавского народа подтверждают и наблюдения над людьми и в наше время. Молдаване и румыны по культуре, языку — близкородственные народы, тем не менее О. Пушкариу писал, что румыны южной Валахии в этническом отношении отличаются от молдаван больше, чем от болгар. О различиях в физическом типе молдаван и жителей южной Валахии писали и другие авторы.

Свой вклад в изучение проблемы вносят и этнографические исследования, они помогают выяснить некоторые вопросы древней истории славян в Подунавье. О тесном общении предков молдаван со славянами говорят некоторые названия языческих божеств: так, злых водяных фей у славян называли русалки, у молдаван — русалии; бог грома славян — Перун, позже у славян и молдаван Перуна отождествляли с христианским пророком Ильей; богиня любви, женитьбы у славян — Лада, Лель, у молдаван — Ладо, Леле; бог зимнего солнцестояния (позже зимний обряд) у славян — Коляда, у молдаван — Колинда26. Названия славянского бога огня— Сварог, в молдавском языке сохранилось в глаголе «а звырли» в смысле швырять, метаться, брыкаться. Эти общие названия могли появиться в результате тесного общения народов еще до распространения христианства, то есть до X в. Учитывая, что молдавские обычаи и обряды изучены еще слабо, можно не сомневаться, что в этой области историков ожидают и другие находки.

Длительное и тесное общение молдаван со славянами совершенно естественно получило отражение в устном народном творчестве, в некоторых случаях оно также может служить источником при изучении древнейшей истории народа. В фантастических сказках молдавского народа действует «змеу» (в славянских сказках — змей); сказки по-молдавски называют «повеете», «басм» (от славянских — повесть, басня); героями сказок часто выступают «войникул» «боерь» (от—воин, боярин). В молдавском свадебном обряде действуют персонажи,  называемые «старосте», «ворничел». Оба названия славянского происхождения. Видный специалист по романскому фольклору В. М. Гацак писал: «Восточнороманский героический эпос во многом близок и родственен эпосу других народов юго-восточной Европы… Весьма значительную главу в истории восточнороманского героического эпоса составляют южнославянские… элементы».

Эти особеннности фольклора молдавского народа появились, разумеется, тогда, когда проходил процесс взаимной ассимиляции, т. е. до XI в. Так как речь идет, прежде всего, о южнославянском наследии, то и здесь неизбежно возникает вопрос о географическом районе, где проходил контакт предков молдаван и южных славян. Рассмотрение всех доступных нам источников о процессе генезиса волохов, ближайших предков молдавского народа, позволяет отметить, что в бурной истории Днестровско-Балканских земель на протяжении последних тысячелетий происходили многочисленные смены не только политических организаций, но и многократные значительные смены масс населения, при этом преемственность достижений культуры могла сохраняться лишь в небольшой мере. Прогресс культуры в этом районе шел очень неравномерно. Здесь происходили смешение народов, зарождение этнических общностей, что привело к появлению нового этноса — волохов. По языку волохи относятся к романскому этносу, но по данным антропологии, по быту и обрядам положение гораздо сложнее. Как в формировании волохов, так и в процессе их дальнейшей дифференциации очень большую роль сыграли их контакты со славянскими народами. В этом отношении у них много общего с формированием западноевропейских народов, например, французов, англичан, в истории этнического формирования которых контакты с другими этносами играли огромную роль.

Related Post

Leave a Reply